Путник! Добро пожаловать на наш скромный и не совсем проект по всем известной и любимой вселенной "Гарри Поттера"! Ты думаешь, у нас все также, как у всех? Присмотрись внимательнее, и ты поймешь, что это далеко не так! Поспеши быть в числе самых первых участников и наших дорогих друзей!
WE NEED YOU


ADMINISTRATION

02.01.17 С новым 2017 годом друзья! всем новогоднего праздничного настроения и удачи)) Следите за Новостями форума))
19.12.16 Оба квеста запущены, обратите внимание на очередность постов. Созданы новые акции, в разработке рождественский ивент и прочие вкусности. Оставайтесь с нами.
26.11.16 Был наконец-то запущен первый сюжетный квест. И мы очень рады тому факту, что он оказался на "серьезной" стороне. Приступаем, мастера интриг!
22.10.16.Мы на той стадии, когда мы ищем постоянного пиарщика. А теперь к новостям. Близится Хеллоуин! И не смотря на наши маленькие числа, мы все же сплоченные ребята, а посему будет запущен конкурс! Следите за обновлениями~
21.09.16. На ролевой начали появляться первые квесты! С чем я и поздравляю всех первопроходцев и всех, кто сейчас уже договаривается об открытии эпизода. Администрация приступила к обсуждению первого квеста в который у каждого желающего будет возможность записаться.
08.09.16. Мы приступаем к пиару дамы и господа! Наши двери открыты и мы рады видеть всех у себя, так что не стоит долго стоять на пороге!
30.08.16. Мы продолжаем украшать наше детище и совсем скоро приступим к пиару, но уже сейчас наши двери открыты для самых смелых и интересующихся!
26.08.16. Я родился!(с) Ролевая создана, гип-гип! Все админы в составе 4 штука приступают к кропотливой работе по наведению уюта и красоты.
MOST ACTIVE
FLOODERS
BEST EPISODE
BEST POST

HP Aftermath: magic rises

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HP Aftermath: magic rises » Present » Niemand als du


Niemand als du

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://s9.uploads.ru/DMVRc.gif http://sf.uploads.ru/jTzUw.gif
NIEMAND ALS DU

место, время, очередность

жанр, предупреждения

Трансильвания, северо-запад Румынии
1 апреля 2008
George Weasley, Hans Fortenberg

психология, криминал, возможен боггарт

Сонмы теней топчут звездный гравий, но каждую ночь он прорастает на небе заново. Никто не знает наверняка: половина не верит в подобные союзы, а другая половина уже восхищается их плодотворностью. Абсолютная гармония вокруг, достижимая лишь посредством взаимного разрушения. Морские ежи на завтрак. «Чтоб тебя, Уизли, взрослей. Das ist widerlich.» «Отвратительное здесь только чувство юмора у ящеров.»

+1

2

Считается, что змеи приносят несчастье.

Еще ни разу в своей жизни, Джордж не встречал человека, признавшегося ему в том, что он нисколько не боится их. Сам он, Джордж, отчетливо вспоминал моменты из прошлого, когда ядовитые зубы коснулись и его, и семьи Уизли, принеся горькие слезы в дом, в особенности бережной и эмоциональной миссис Уизли. Немудрено, что все в нем восстало против компании анимага, чьей формой магического преображения являлась змея.

В первый их день знакомства Ганс не издал ни единого лишнего звука, укореняя уверенность напарника в том, что из всех темных лошадок, с которыми ему прежде доводилось вести дела Нового Авалона, хладнокровное и шипящее животное подходило его сущности как-никак лучше (в анимагии ведь не выбирают своих тотемов, верно?). Возможно оттого, что неприязнь этих двоих относительно друг друга создавала поразительно ювелирную симметрию, союз Фортенберга и Уизли оказался выше всяких похвал, что было выгодно, в конечном итоге, обоим волшебникам, ни разу не задумавшихся о том, как зеркальная гладь, отражая солнечный луч, в то же время и ослепляет, и обнажается перед ним.

Отточенное лезвие – вот что укрывал под ребрами его напарник Ганс Фортенберг, весь состоящий из напряженного ожидания, замаскированного под поразительным оптическим эффектом глубокого спокойствия. В сердцевине выстеленного белоснежным ковром тополиного парка, он представлялся самой сутью черноты, отклоняя атласную голову каждый раз, когда любопытный ребенок, будущее авалоновское зернышко, тянул к ней свою по-детски неуклюжую ладонь, в надежде получить хотя бы невесомое прикосновение к величию.

Джордж испытывал некоторые сомнение, наблюдая за этой сценой, и в том, что собирался сделать – тоже.

Наш друг просто стеснительный... – проговорил волшебник, оказываясь на одном уровне с детскими глазами, наполнившимися опасливой настороженностью. Несколько мгновений – и он разворачивает черные кольца против солнца, отчего они совсем ненадолго меняют свой цвет на ангельско-белый, заставляя поверить в то, чего не существовало реально. – Поразительно красивая магия, правда?

Держать в руках змею – не то что пригреть в ладонях совенка или жабу. Чередование стали и шелка, гладкой и удушающей тяжести ненадолго разделили с ним свой холод, пока Джордж одаривал их теплом своей кожи, медленно уходящим под давлением, с которым тугие узлы сдвигались вверх по запястьям, перекрывая кровоток. Благоговея, дитя осмелело, напрочь забыв о своей неуверенности перед чудным иностранцем, зачарованно повторив за ним более звонкое «zauberkunst»1, колыхнувшееся огоньками интереса в ее бездонных карих глазах.

Скрывавшая сильнейшие порывы, язвящая красота кольцеобразной зыби, чьи краски вели себя неестественным образом – черный вдруг показался не черным – играя чернильными переливами синего и прюнелевого, словно спелая тутовая ягода, с живостью смещалась, впадая в худощавые ладони и мерцая оттенками индиго.

Сейчас она хочет укусить только меня, можешь не бояться, – Джордж улыбнулся, имея в виду «змею», и поудобнее перехватывая ту, присмиревшую, у шеи, едва прижигая шероховатыми подушечками под подбородком и стараясь не думать, что таким же образом его пальцы сходятся на беззащитном горле анимага, и каким из множества изощренных пыток, сотворимых его безнравственной палочкой, тот отходит его после. Если не предпочтет и вовсе задушить голыми руками.

Порой они состязались, совсем как десятилетние мальчишки, бегающие наперегонки и подвергавшие себя новым и новым рискованным испытаниям перед лицом друг друга, нежели мира. Нехорошая морская волна вспенилась смешками в солнечном сплетении волшебника, когда он старался удержать внутри краткий миг восходящего триумфа впоследствии следующих слов:

Мне кажется, это «он», – с деликатностью взрослой женщины поправила его белокурая немецкая девочка, – И на-верное... – уточняющий поворот головы, – Сов-вершенно честно могу сказать, что ваш друг злится. Я так думаю. Моя maman просит меня повзрослеть, когда очень злится.

Без тени сомнения, авалоновец чувствовал это по тому, как его собственные кости грозили быть стерты в порошок усилием природной грации. Определенно, он подписал себе приговор, подставляя забавную игрушку под страждущую прикосновений детскую кисть.


[1] Магия, волшебство.

Отредактировано George Weasley (2017-01-03 18:27:26)

+2

3

К сожалению, привычка перепроверять несколько раз слова Уизли ещё не успела войти в бытовой обиход. А зря. Иначе бы Ганс не был сейчас в Румынии, обманутый собственным напарником, которому, по идеи, нужно безгранично доверять все, даже свою жизнь. Рыжий, легкомысленный невежда и позер. Фортенберг недоумевал бы меньше, если бы причина их "командировки" была более обоснованной, чем прятаться от родителей в День Рожденья. Абсурдность поступков Джорджа поражала своей безграничностью и изощренностью. Если бы Фортенберг был более склонен на необдуманные порывы, то давно бы просто и на пальцах объяснил ему, что так поступать нельзя. Но дипломатичная натура каждый раз подсказывала, что насилие это не выход (по крайней мере, не всегда), поэтому обходилось малой кровью. Сегодня же Уизли превзошел самого себя. Уже будучи в Трансильвании и получив правдивую причину их поездки, Фортенберг просто развернулся и ушел, всерьез опасаясь за жизнь англичанина. Определенно, раньше Уизли был более сносным.
Блуждая по мрачным, готическим улицам города, Ганс невольно уцепился взглядом за милую, маленькую девочку. Чуткая интуиция подсказала, что его внимание она привлекла не просто так. Прячась в тени домов, Фортенберг принял анимагический образ и решил понаблюдать более тщательно. Чутье не подвело - ребенок выказывал робкие намеки на владение магией и явно не понимал, как с ней обращаться. Немец уже было посчитал, что поездка в Румынию окажется не сплошным разочарованием, но ошибся - цепкие, крепкие прикосновения Джорджа украли и эту надежду. Его беспардонное обращение слегка злило - Ганс извивался, норовил укусить, но Уизли тоже был не плох и легко угадывал каждое его движение. Бесстыжие пальцы прошлись по гладкой чешуе, хватали, гладили и не давали шанса освободиться. Ганс недовольно шипел, тугими кольцами обвивая тонкое запястье и сжимая его стальной хваткой. Занятый попытками выбраться, Фортенберг не сразу обратил внимание на тихую речь маленькой леди.
Робкие слова девочки, понимающей его раздраженное шипение, стали неожиданным откровением. За то недолгое время, что Ганс успел пронаблюдать за юной волшебницей, он успел подметить очевидные всплески магии, но ребенок, понимающий парселтанг - ценное и существенное приобретение. Вероятность, что крошечное дарование все-таки имеет близких родственников-магов, замаячила на горизонте, но Фортенберг засомневался в её возможности - девочка слишком живо и остро реагировала на малейшие всплески волшебства, которые в обычных магических семьях давно были незначительной частью быта. Ганс мог бы узнать об это больше - понаблюдать более тщательно, собрать больше информации, последить за ребенком даже дома.. Но Джордж своим в высшей степени непрофессиональным поведением спустил все возможности Мерлину в портки. Ганс не мог жаловаться на работу Авалона в целом, но вот напарники явно выдавались по принципу: "если друг друга не поубивают - сработаются". Фортенберг был не уверен в эффективности этой позиции, а прикосновение ловких пальцев к чешуе только доказывали её несостоятельность.
Этот бессмысленный спектакль в угоду сиюминутным потребностям Уизли пора было прекращать. Ганс выждал момент, когда маг слегка ослабил хватку и стремительно выскользнул из его пальцев в густую зелень травы, чтобы через несколько мгновений вновь принять человеческий облик.
Аккуратно пригладив волосы ладонью, Фортенберг окинул холодным взглядом напарника и юную особу, тяжело вздыхая и выразив одним этим всю горечь работы с нерадивыми магами. Операции ордена и так отличались необходимостью пристального внимания к деталям, расчетливости и точности, а Джордж одним своим появлением привносил один большой фактор неопределенности. Весьма досадно.
Только пока Ганс не был готов так легко выпускать из когтей милый, маленький самородок, затерявшийся в далях румынского пейзажа. Даже если Уизли готов любыми методами ему помешать.
Улыбнувшись ей мягко, ласково, Фортенберг достал из кармана палочку и заговорил, легко чеканя согласные родного языка:
-Schatz, ein ungewöhnlicher Fokus, nicht wahr? Sie können noch besser lernen. Schauen1 - так же быстро, как ранее выскользнул из рук Джорджа, Ганс направил палочку в напарника, - Вердимилиус2.
Столп зеленых искры стремительно сорвался и полетел сияющим потоком в грудь Уизли, сбивая с ног. Фортенберг удовлетворенно кивнул и вновь обратил взгляд на девочку. Двух зайцев одним ударом - авалоновец не будет мешать своими выходками, а ребенок восхитится красивым фейерверком.
-Wie schön, - темноглазое дарование явно было под впечатлением от разыгравшейся перед ней негласной битвой между двумя волшебниками, хотя она и не могла понять всей глубины момента, - Er tat nicht weh?3
-Nein, er spielt der Narr,4 - малышка явно была в его руках - нужно было лишь ещё несколько минут завлекающих речей и пара легких заклинаний, чтобы полностью завладеть её доверием. Хотя красть ребенка не входило в сегодняшние планы Фортенберга. В его планы вообще не входило ехать в Румынию. Но раз уж он здесь, то без трофея не уйдет.
На горизонте замаячил торопливо приближающийся силуэт незнакомки. Ганс окинул женщину быстрым взглядом и понял, что все-таки даже его усилия по налаживанию ситуации пошли даром. Дама с заботливостью наседки налетела на девочку и волнительно затараторила стандартный набор фраз типичного родителя, выпустившего ребенка из поля зрения. В перерывах между репликами, она умудрялась пускать в немца и англичанина яростные, подозрительные взгляды - впрочем, учитывая намерения Фортенберга, вполне оправдано. Лицо мага не выражало ничего, кроме легкой тени усталости - день не задался с самого начала, даже его попытки изменить ситуацию не имели привычного успеха. Неприятно. С едва заметным неудовольствием, Ганс плавным движением руки наложил на мать с дочерью чары забвения и обратил взор на своего напарника. Причину всех проблем. Колючий, раздражающий предмет его обременительных мыслей. Поразительное сочетание глупости и изобретательности.
Талантливая румынская волшебница, даже не подозревающая о своем потенциале, скрылась с матерью где-то в глубине улице, а маги остались одни в сгущающейся напряженной тишине.
-Джордж,- спокойно начал Ганс, не сводя с авалоновца ровного взгляда ледяных глаз, - Я уже просил тебя не мешать мне, когда я работаю. Ты совершенно не помогаешь, к тому же, создаешь дополнительные трудности, - ватные звуки английской речи приобретали стройность и четкость под пробивающимся немецким акцентом, - Твое поведение абсурдно и нелогично. Зачем было брать меня с собой в Румынию, если тебе самому надо было избавиться от внимания родных и лгать о задании? А потом так бесцеремонно мешать? Твое легкомыслие хуже грубого невежества.


1 Сокровище, удивительный фокус, не правда ли? Ты можешь научиться большему. Смотри
2 Вердимилиус — заклинание, выпускающее поток зелёной энергии в виде искр из волшебной палочки. Этот поток может быть использован, чтобы выявить объекты, спрятанные тёмной магией, или же в поединке.
3 Как красиво, - Ему не больно?
4 Нет, он просто дурачится.

Отредактировано Hans Fortenberg (2017-01-05 19:40:49)

+2

4

Джордж мысленно отсчитывал секунды, догадываясь, что пока немец не спустит на него всех своих догов, вставать с земли будет решением крайне поспешным и недальновидным, поэтому, он лишь поудобнее устроился на пахнущем слякотью и мокрыми тополиными семенами газоне, скрещивая бледные, почти прозрачные руки на груди. В подкладке пальто терпеливо ожидал своего часа гладкий кизил – за неровной пульсацией в груди Джордж почти ощущал остужающий шелест соколиных крыльев, обмахивающих оставленные на ней зазубрины змеиной чешуи. Ему не нужно понимать век, чтобы поймать осуждающе-холодный взгляд, застревающий в каждом слове; всем своим видом Уизли выражал нежелание защищаться.

Тебе в голову не приходило, что я помогаю... – хрипловатый кашель прерывает раздающего нравоучительные проповеди, как порку, Фортенберга, пока беззаботно раскинувшийся англичанин, лениво растирая ушибленное место, незаметно касается внутреннего кармана пальто, – ...только не тебе.

Дети должны воспитываться в любящих семьях, проживать обычное детство, положенное каждому ребенку. Не во власти Нового Авалона, механизма, видевшего в них лишь воплощение проспиртованных в амбициях замыслов да мясо и кости для будущей армии, определять где надлежащее место каждого с магическим даром.

Его последовательно спрашивают «почему», в то время как логичнее было бы задать вопрос «когда?». Начало апреля – время, в которое близнец-одиночка становится совершенно невыносим, а стрелки волшебных биологических часов оживляются, отмеряя новую годовщину сотворения и затем разрушения целого мира внутри него. Он пришел к авалоновцу просто потому, что ему некуда больше идти. Не совсем без цели, надо признать, но кто виноват, что характерных немецких овчарок проще надрессировать, нежели вежливо спрашивать об их настроениях?

Nigredo dissipare1, – выдохнул уставший от ряби гриффиндорец, и пушистыми семенами одуванчиков магия выскользнула из недр древесины, принимая форму симпатичных пугал с львиными гривами. Одно из призванных творений шлепнулось аккурат на веснушчатый нос, дружелюбно обнимая переносицу создателя. Весело фыркнув, Джордж вслепую направил палочку куда-то в сторону мрачнеющего на глазах немца.

Ганс неминуемо отвлекается на цветные аватары, чей мягкий свет с проворством древесных лемуров щекочет до глубины души возмущенного подобным ребячеством и невежеством волшебника. Уизли, построившему целую империю на смехе и развлечениях, почти жалко сдержанного немца, что совершенно разучился (или вовсе никогда не умел) веселиться и даже в невинных проявлениях магии остается безукоризненно отточен и стерилен; Джордж терпеливо выводит его желчь на свет, пока Ганс острит кончики ушей на шелест глупых оберток, становится проводником для нее, зная где поддаться, а где оказать сопротивление – что в очередной раз дает ему возможность на два дополнительных взмаха палочкой, после которых уже колючий напарник оказывается обезоруженным и лежащим на земле. Лениво отрывая плечи от нежнейшей зелени, с шалостью сиамской кошки Джордж наслаждается преимуществом вертикального положения, откидывая подальше элегантную вязовую палочку, словно сухую хворостистую щепку.

Раньше, твои друзья, котики-нацисты, докучали ими тем, кто не хотел с ними дружить, – волшебник коротко кивает на трогательно уродливого зверька, безобидно грызущего кашемировую подкладку, – Кто бы мог подумать – достаточно было бы изменить один слог, чтобы изменить судьбу многих семей, – анимаг под ним дергается, но Джордж переносит вес колена на яростно вздымающуюся грудь арийца, на секунду почувствовав как его собственные кости словно сопрягаются с его скелетом, острие палочки западает в ямку ключицы. – Один слог или присутствие одного волшебника.

Он видит как на лице товарища отражается понимание происходящего, тонкий черный ободок его зрачков истерично дергается – Джордж готовится произнести заклятие забывчивости, уколов кизилом центр лба настойчиво, едва не до проступающей на восковой коже бусины крови, прежде черкнув им по переносице узкого изысканного носа, как по колесику зажигалки. Он медлит, сам не понимая отчего, следит за глазами Ганса, потрясенными и расширенными. Замечательно видеть такие редкие эмоции в этих замерзших озерах, как никогда ярких. Сразу понимаешь – в твоей власти подарить им пощаду, если пожелаешь, или отказать в ней.

Проморенные до оттенка темной карамели волосы рассыпаются, контрастируя с темной тканью шарфа, когда ангичанин оборачивается на окрик румынского полицая, находящегося явно под впечатлением от происходящего. Во второй раз за день авалоновцу не придется наставлять палочку на живого человека. Понемногу начиная закипать, он с подступившим раздражением рванул немца на себя и трансгрессировал прочь из парка.


[float=right]http://25.media.tumblr.com/24a5f64e321f79e329bd99c6caaee62f/tumblr_mw7iuy76iB1r7drv2o8_250.gif[/float]
[1] Nigredo dissipare – авторское заклинание, в измененном своем виде скорее увеселительного характера. Выпускает из палочки несколько световых и потешных на вид аватаров, принимающихся с усердием щекотать, кусать и царапать (в зависимости от их настроения, или настроения заклинателя) указанную им цель, не нанося при этом существенного вреда. Более зловещий его вариант придуман в 40-х немецким волшебником с целью произведения мучительных и эстетически малоприятных пыток над захваченными в плен людьми и волшебниками (в более серьезных количествах умильные зверьки способны разодрать в клочья, желая отхватить по кусочку внимания), однако не применялся в широком спектре из-за отсутствия возможности обретения полного контроля над аватарами.

Отредактировано George Weasley (2017-01-11 11:27:50)

+3

5

В глазах немца плавится холодная сталь его терпения. Нет ничего хуже ощущения полной  беспомощности, приковывающей к земле и лишающий права на собственные решения. Колено рыжего волшебника ощутимо давит на грудь, тонкая палочка в чужих руках послушно порхает с выпирающих ключиц на бледный лоб, угрожая выудить из памяти события последних нескольких минут. А единственное, что подвластно Гансу - взглядом пытаться прожечь в голове Уизли дыру. В немом бессилии, немец до боли сжимает пальцы в кулак - раздражение на англичанина мерно клокочет в груди, не предвещая для Джорджа ничего хорошего. Фортенберг внимательно всматривается в темные глубины карих глаз и пытается понять - действительно ли Уизли зайдет так далеко. Мрачная пустота, плескающаяся в их недрах, не дает однозначного ответа. Её переменчивый нрав - непредсказуемый, как океанская гладь - слишком зыбкая почва для чтения чужих мыслей.
Эндшпиль был запредельно близок - Ганс чувствовал его сырой землей под собой, покалывающим прикосновением кизила к коже, ровным дыханием Джорджа - почти таким же спокойным, как его собственное пару мгновений назад. Сейчас грудь тяжело вздымалась под грузом чужого тела, выпуская рваные, короткие выдохи. Его пешки разбиты, армия сломлена - ещё немного, и Уизли сможет завершить ход и опрокинуть его короля на доску. А Ганс даже не вспомнит, как победа выскользнула сквозь пальцы.
Сумбурный трансгрессивный поток выкинул волшебников на какую-то оживленную улицу, сияющую огнями вечерних фонарей и заполненную веселым шумом толпы. Резкая смена локации на пару мгновений лишила ориентации - пытаясь удержаться на ногах, Фортенберг невольно схватился за плечи Уизли, крепко сжимая под пальцами шероховатую ткань пальто. Неаккуратная попытка нащупать под ногами твердую землю неумолимо сократила и без того неприлично короткую дистанцию между ними. Ганс почувствовал терпкий запах муската с нотками чего-то приторно-сладкого, исходящего от шарфа Джорджа и лацканов его пальто. Фортенберг успел заметить лишь мимоходом, что толкнуло англичанина незамедлительно покинуть парк - об остальном догадался сам. Окинув Джорджа взглядом, полным замораживающей злости, немец оттолкнул его от себя и отошел на пару шагов, избавляясь от навязанной близости.
Расплавленным железом ярость закипала внутри, толкала выхватить темный вяз и более показательно объяснить Уизли, что он не собирается терпеть его фокусы. Рука машинально потянулась к карману пальто, но Ганс вовремя вспомнил, что англичанин беспардонно отобрал его палочку и выбросил где-то в парке. Фортенберг лишь  закрыл глаза, стараясь сдержать обуревавшую его злость. Впрочем, даже если бы немец решил обдать своего напарника чередой боевых заклинаний, он  не смог бы - вокруг было слишком много маглов, гуляющих  по ярко освещенной улице. Центр города, привычная наполненность выходного дня, псевдо-веселая музыка из динамиков на фонарях, разрывающая слух - если Уизли специально переместил их сюда, ему же лучше.
Ганс яростно посмотрел на Джорджа - что творится в этой взбалмошной голове? Фортенбергу всегда было сложно его понять. Между ними была глубокая, широкая пропасть, измеряющаяся социальными и национальными различиями. Если немец и догадывался, что Уизли не одобряет некоторых методов Ордена, к чему было вообще туда вступать? И почему в его до боли знакомых глазах больше не горит прежний, задорный огонь? Эти вопросы раздражающе свербили в голове, лишая поток мыслей привычной плавности, цепляясь в него кривыми рифами. 
Ганс подозревал, что никогда не сможет прояснить эти туманные моменты - разговоры по душам не были их сильной стороной. Только недомолвки, острые комментарии и глупые шутки, обволакиваемые нравоучительными нотациями.
Сейчас Ганс не находил слов.  Было бесполезно тратить широкий английский лексикон на человека, от которого  любая речь отрикошетит нелепой ремаркой. Скованный близостью маглов и нежеланием рассыпаться длинным монологом, Фортенберг пытался привести мысли в порядок. Своим поведением Джордж уничтожил любое понятие о душевном равновесии. Несносный, редкий сукин сын.
Любая деталь вечера уже неприятно покалывала раздражением внутри, начиная от поездки в Румынию, заканчивая упоминанием темных моментов истории его народа. Удивительно, как Уизли умудрялся каждым своим поступком по кирпичику разбирать сдержанность немца. Звонкой, сильной пощечиной Ганс дал понять, как он относится к желанию англичанина стереть ему память и его глупым комментариям. И вообще к нему в целом.
"You think I'm pretty, without any make-up on," - знакомая мелодия больно резанула слух. Ганс только отвернулся, прикидывая, насколько еще более нелепой может стать эта ситуация, - "
You think I'm funny, when I tell the punch line wrong" - песня доносилась из соседнего динамика. Как ни странно, Ганс до сих пор помнил слова и даже смог бы наиграть мелодию, нужно было лишь вспомнить аккорды. Только сейчас Фортенберг закипел еще сильнее. Он пощупал внутренний вариант пальто, вспоминая, что взял с собой вторую палочку, и неосторожно пустил в динамик искристую молнию, заставляя его замолчать. Дав себе пару секунд, чтобы отдышаться, Ганс обернулся на Джорджа:
-Пока ты не найдешь мою палочку, мы не уедем. Надеюсь, ты помнишь, где находится тот парк.

+2


Вы здесь » HP Aftermath: magic rises » Present » Niemand als du


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC